Анна Гришина: «Актерство помогает оправдывать всех людей вокруг»

Анна Гришина – актриса театра и кино, выпускница актерского факультета ГИТИСа, ведущая авторской телепрограммы «Энциклопедия полезных советов» на телеканале «Столица». В гостях у «Матрон.Ру» мы беседуем о женском – секретах красоты, нарядах и браках по сватовству.

— Анна, позвольте начать с вопроса, неприличного в беседе с актрисой. Вы больше известны своими работами в сериалах.

А какая роль у Вас любимая?

Анна Гришина: «Актерство помогает оправдывать всех людей вокруг»

— Все-таки, наверное, любимая роль – это про театр. Очень любила я роль свахи в «Женитьбе» Гоголя. У нас была очень интересная постановка.

К сожалению, наш коллектив раскололся, и часть его ушла из этого спектакля. Но сам он был неплохой.

Был молодой режиссер в 2009 году, и этот спектакль стал его первой редакцией, последняя была в 2011 году.

Спектакль перевернули с ног на голову. Точнее, мы осовременили эту пьесу, но не самого Гоголя, потому что он современен всегда.

Мы сделали молодую сваху.

— Насколько я помню, у Гоголя она представляется такой женщиной, уже в возрасте?

— Да, конечно! Это возрастная мадам со всякими тараканами. Все называют ее старухой, а мы посмотрели энциклопедии, словари, книги того времени и поняли, что «старухе» было лет 35.

В общем-то, для нашего времени это молодая женщина.

Мы решили не делать мне никакого грима 60-летней бабушки, не стали клеить никаких морщин, ничего рисовать, мы оставили все как есть. Костюмы были классические, из той эпохи, все было очень красиво.

Поскольку сваха оказалась молодой, то соответственно изменились действия ее и всех персонажей-женихов. Получилась такая современная мадам, которая держит свое агентство знакомств, знает все про женихов и сама не прочь с этими женихами закрутить романчик.

Не для потому, что она хочет от этого получить удовольствие, а просто ради того, чтобы понимать, кого она продает.

— Такой тест-драйв?

— Да! И спектакль прозвучал очень современно.

Хотя ничего не меняли из Гоголя, совсем ничего.

В принципе, и у Гоголя это было – про жениха Онучкина сваха говорит: «Губы у него – малина». То есть знает, о чем идет речь.

И зазвучал спектакль совершенно по-другому.

Возможно, у спектакля могло бы быть громкое будущее, но у нас, к огромному сожалению, сложилось всё так, что мы, несколько человек, друзей, вышли из этого спектакля из-за разногласий с начальством. Тем не менее моя любимая роль — свахи.

Вторая роль, которая, пожалуй, мне тоже очень нравилась, это роль Каринкиной в пьесе «Без вины виноватые» Островского. Это актриса-интриганка, крутившая интриги внутри театра, но мы ее сделали другой. Мы сделали ее влюбленной в Незнамова и как бы страдающей.

Все, что она делала, она делала во имя любви, ревности. Она получилась более живой, чем принято ее играть и представлять.

— Как Вы думаете, нужно такое новое прочтение Гоголя, Островского и вообще классики?

— Фактически это прямое прочтение. Мы ничего же не меняли.

Мы просто подумали: «А что, если бы герои того же Островского жили в современной нашей стране, в современном мире, то как бы они выглядели, как бы они себя вели?» И мы поняли, что ничего не изменилось, абсолютно ничего. Поэтому мы не меняли ни наряды, ни слова.

Мы же не знаем, о чем писал Николай Васильевич Гоголь. Вот он написал, пьеса осталась.

Или тот же самый Александр Николаевич Островский. Принято прочитывать эту пьесу так. А кто это принял?

Это же не Гоголь поднялся и сказал: «Я хочу вот так». В том-то и дело, что мы не делаем ее современной, как сейчас бывает — постановки без декораций, современные костюмы, играют классику в майках.

Я как раз абсолютно против этого.

Роли как-то влияют на жизнь? Известно, что у всех актеров есть роли, которые любят или, наоборот, стараются избегать. Как провести грань между собственной реальной жизнью и тем образом, который играешь?

Как выйти из роли, если она закончилась?

— Когда Раневскую спросили… Я не сравниваю себя с Фаиной Георгиевной, потому что она – величайший наш мастер. Так вот, когда Раневскую спросили: «Фаина Георгиевна, Вы забываетесь на сцене?», то она ответила: «Если бы я забывалась на сцене, я бы упала в оркестр».

Если бы, наверное, какой-то отпечаток роли оставляли на характере или на жизни актеров, мы бы тоже все падали в оркестр. Мне кажется, они не оставляют отпечатка.

Безусловно, нет.

В чем помогает актерство в жизни? Когда ты получаешь роль, пусть даже отрицательного персонажа, ты ищешь, думаешь, а почему он так поступал?

Не бывает просто отрицательного человека. Во всяком герое есть очень много положительного. И ты у отрицательного персонажа находишь положительное, ты его оправдываешь.

И в жизни ты начинаешь оправдывать всех людей вокруг. Потому что думаешь: «Ты не знаешь обстоятельств его жизни, ты не знаешь, почему человек поступает так или иначе».

— Это хорошо или плохо? Может, некоторых людей не надо оправдывать?

— Я думаю, всех надо оправдывать, если, конечно, он не насильник и не убийца. Да и даже в этом случае можно найти причину – корни всех преступлений кроются в детстве.

А так, наоборот, можно помочь человеку раскрыть себя, и не зашориваться от мира, а, наоборот, идти к миру с поднятым забралом, не бояться.

Анна Гришина: «Актерство помогает оправдывать всех людей вокруг»

— Вы хотели бы, чтобы Ваша дочь стала актрисой?

— Решительно «нет»? А если она сама этого захочет, скажет, что это ее призвание?

— Такие поползновения были. Моему ребенку будет 9 лет.

У нее 12 фильмов, в которых она снималась. Она начала сниматься с двух лет с небольшим.

Очень органичная девочка, ее охотно брали на работу с очень хорошими партнерами, нашими известными актерами: с Татьяной Догилевой, с Иваром Кальныньшем и с Олегом Марусевым. Снималась у Гинзбурга Сергея, у Сергея Виноградова – у наших лучших режиссеров.

Не знаю, я не хочу сказать, что там определенно талант. Она просто очень органична.

У нее детская непосредственность была. Вот она пошла в школу, и я перестала ее снимать.

Мы перестали соглашаться на работу в кино, потому что я поняла, что ребенок взрослеет. Если раньше на детской непосредственности роль могла как-то проскочить, то сейчас уже другие эмоции. Нужно плакать настоящими слезами, нужно затрачиваться, а это работа.

Мне так стало жалко ребенка, что я сказала: «Настя, давай все-таки мы не будем это делать».

— Вернемся к жизни взрослых актеров. Вы ведь очень много работаете. Если бы Вы не работали так напряженно, у Вас бы не было стольких фильмов, стольких спектаклей и так далее.

Где на это взять силы?

— На самом деле, у меня не очень много фильмов, даже я бы сказала, что их мало. Спектаклей порядка 80 за 15 лет работы. В принципе, спектаклей прилично.

Фильмов? Сериалов, наверное, штук 20-30.

Серьезных фильмов, о которых стоит говорить, два-три, не больше, из того, что вышло.

Где беру силы? Мне помогает храм. Я помню, у меня был мой самый первый духовный отец, священник отец Роман.

Мы общаемся до сих пор, но, к сожалению, он сейчас очень далеко. Однажды я пришла к нему в храм и сказала: «Батюшка, я актриса.

Как быть? Это же не совместимо с церковью, с верой».

Он сказал: «Почему запрещали актерство священники раньше? Что делали актеры?

Они высмеивали недостатки людей, они высмеивали болезни людей. Они были очень злые.

Скоморохи, потешники. Как бы не совсем богоугодное дело – смеяться над человеком, который живет хуже, чем ты, потому что так сложилось, а не потому, что он такой плохой. Что делают сейчас актеры?»

Я сказала: «Батюшка, сейчас все-таки это искусство. Если, скажем, соглашаться на роль отрицательного персонажа, то это тоже трибуна, с которой можно что-то проповедовать миру.

Как писатель пишет книгу». Отец Роман сказал: «Вы, актеры, чуть-чуть сродни нам, священникам, в этом смысле, потому что мы берем на себя грехи тех людей, кого мы исповедуем, кому мы прощаем грехи, а вы берете на себя грехи своих персонажей».

Чтобы не поехала крыша и чтобы не упасть в оркестр, нужно ходить в храм, причащаться, исповедоваться. В воскресенье, когда у меня есть время, я всегда в храме.

— Расскажите, пожалуйста, Вашу французскую историю. Это был этап сотрудничества с французским режиссером.

— Да. Был такой Робер Карпо, с которым мы вместе работали.

Также был Альфред Мюрже. Это очень интересная история. Совершенно случайно на фестивале в году 2007-м, наверное, мы познакомились.

Туда мы выехали, кстати, со спектаклем молодого режиссёра Андрея Крючкова, очень талантливый спектакль, «Вдовы» назывался.

Мы там работали с Натальей Ургант, со Славомиром Мрожеком. Мы взяли специальный приз жюри, обскакав Константина Райкина с «Контрабасом» и Калягиным.

Вышла такая неожиданность для всех, и для жюри тоже, а уж для нас тем более. Действительно, был стоящий спектакль.

И там были французы со своим спектаклем. Они увидели нас.

Я как раз только-только начала учить французский. Когда ко мне подошел французский режиссёр и стал что-то мне говорить-говорить очень быстро, я подумала, что я ничего не понимаю. Переводчика не было.

Я две недели не разговаривала ни с кем по-французски.

Я обмолвилась, что я говорю – это было очень сильно сказано. Я поняла только одну фразу.

Он сказал: «Je vais chercher mon sac». («Я пойду искать мою сумку»). Я подумала: «О, ему нужна его сумка».

С этого смешного разговора начался мой, скажем так, роман с театральной Францией.

Режиссёр сказал, что ему очень понравилась наша работа. Он понял абсолютно все, что происходит на сцене, не зная ни слова по-русски. В тот момент он спросил, как у меня с французским языком.

Я сказала, что через год будет более-менее прилично. Мы переписывались, и через год он предложил проект.

Это был Альфред Мюрже «Сцены из богемной жизни». Спектакль был на троих.

Мы его покатали по окрестностям Парижа и Леона, съездили на южный берег Франции. Очень быстро его поставили, буквально за три недели.

Потом в течение полутора или двух лет я приезжала во Францию, и мы там играли этот спектакль. Я приезжала на две недели, за это время мы раз 8-9 его играли.

Потом я уезжала в Россию, через 3-4 месяца возвращалась снова. Такой антрепризный вариант. Во Франции нет театров, как у нас, репертуарных.

У них антреприза. Собирается команда, спектакль себя окупает, люди разбегаются — вот так.

— Опыт жизни во французском языке и культуре – что он дает? Жизнь видишь в каком-то другом аспекте?

— Да, немножечко в другом. Понимаешь, что у нас в России, все-таки лучше. Понимаешь, что театр, настоящий, каким он должен быть, который интересен зрителю, есть только в России.

Скажем так, во Франции его точно нет. Есть какие-то группы театральные, которые работают именно в русской школе. Все-таки Станиславского никто не отменял.

Весь мир признает за ним пальму первенства, безусловно.

У них все проще. У них если один раз ты нашел своего персонажа, один раз ты испытал эту эмоцию, дальше в спектакле ты имеешь право эмоцию не испытывать, а просто ее фальсифицировать. Это все равно, как наши эстрадники, которые поют под фонограмму.

Примерно так у них. Поэтому нет такой зрелищности их спектаклей, как у нас.

Только если они работают по школе Станиславского, тогда да, конечно, это интересно. Безусловно, другая культура, но всегда тянуло домой. Хотя Францию я люблю давно, изучала ее историю и неоднократно там бывала до этого.

Поэтому и стала учить французский язык, потому что хотелось узнать больше из первоисточника. У нас лучше актеру.

Где родился, там и сгодился.

Анна Гришина: «Актерство помогает оправдывать всех людей вокруг»

— Как Вы считаете, мужчины где лучше? Где они внимательнее ухаживают, лучше заботятся о детях? У нас как-то была дискуссия в журнале: какие мужья лучше – итальянцы, русские или ещё кто-то.

Французы, говорят, в качестве мужей ужасны?

— Французы, скажем, есть ужасные и не ужасные. Они очень красиво говорят, а еще красивее пишут, в отличие от наших. Но это все слова и бравада.

Мне кажется, все-таки лучше наших мужчин для русских женщин ничего не может быть, потому что наших мужчин немножко жалко.

Сейчас такая жизнь, что они затравлены, они находятся в состоянии выживания. Конечно, нашим мужчинам не очень нравится ситуация, когда вдруг женщины рядом с ними зарабатывают больше их. Это беда нашего общества, поэтому нам, женщинам надо стараться их беречь как-то…

— Деньги зарабатывать? Кстати, а как быть, если сложилась такая ситуация: жена кормилица, а муж так, немножко подрабатывает.

— Вы знаете, в этой ситуации надо настолько превозносить его во всем в другом, чтобы он чувствовал себя настоящим мужчиной, хозяином, рыцарем. Так бывает, что жена зарабатывает.

— Может быть, через пять лет с этой семье будет все совсем иначе?

— Конечно. То есть ни в коем случае нельзя говорить: «Ты домохозяйка, а я…» Нет! Нужно быть слабой.

Вообще, всегда с нашими мужчинами нужно быть слабой, тогда они рядом с вами будут сильными. Они очень искренние в отличие от всех остальных. В отличие от французов, которые самые галантные, но это все бравада, конечно.

Лучшая черта наших мужчин – это все-таки искренность. Их надо поддерживать, тогда они дадут все, что мы хотим.

— У нас есть два любимых вопроса на сайте. Как выбраться из одиночества?

Как пережить развод? У Вас есть какие-нибудь рецепты? Из своего жизненного опыта?

Из роли любимой героини?

— Да, сложные вопросы, потому что всякий раз у каждого человека все очень индивидуально. В юности, когда любишь мальчика, понимаешь, что он на тебя не обращает внимания, – здесь потребуется один рецепт.

Хотя, кто знает?

Да, я сама пережила развод. Дело в том, что инициатором развода была я сама, поэтому мне было легче. Мы разводились несколько лет, потому что не было конкретного повода для развода.

Мы всегда были очень хорошими друзьями, и в браке, и после. Просто как-то, наверное, я поняла, что не с этим человеком я бы хотела жить бок о бок всю оставшуюся жизнь. Безусловно, была психологическая привязка, от которой было очень трудно отказаться.

Усугублялось это все дело тем, что это был венчанный брак, и, конечно, это не приветствовалось. Так сложилось.

Что помогало? Конечно, помогают друзья. Во всех этих ситуациях, безусловно, друзья-друзья-друзья, подруги.

И поездки. Если есть возможность, нужно ездить.

Если нет возможности уезжать далеко и надолго, скажем, во Францию или в тот же наш Крым, где я тоже люблю бывать, то можно ездить в Сергиев Посад, в Троице-Сергееву Лавру, по нашему Подмосковью путешествовать. Даже на электричке просто уезжать, уезжать от тех мест, которые как-то связаны с человеком, который, так сложилось, уже сейчас не с нами.

Этот рецепт хорошо помогает.

Еще я думаю, как прощать… Не знаю. Наверное, просто надо не обижаться, тогда не нужно будет прощать. Просто мы привыкли кого-то постоянно обвинять другого в том, что что-то не сложилось.

А нужно просто попытаться понять человека, почему он поступает так или иначе. Может быть, что-то в нас было не так, что он нас бросил и отвернулся, что, может быть, мы послужили причиной того, что он ушел.

Но здесь тоже не надо впадать во вторую крайность. Вторая крайность – это когда человек начинает обвинять себя. Это, конечно, тоже очень страшно.

Самобичевание, уныние, впадать в смертный грех – это тоже тяжело.

Конечно, наверное, все-таки ходить в храм надо, молиться, найти своего батюшку, если есть такая возможность, искать его, молиться об этом, и общаться с людьми, близкими к православию, потому что там совсем другие люди. Они очень веселые, искренние, чистые, среди них можно встретить свою вторую половинку, почему бы нет.

— А можно нам какой-нибудь рецепт красоты?

— Да, можно рецепт красоты. Наверное, первое: ни в коем случае не злоупотреблять безумно дорогостоящими кремами, которые рекламируются и в интернете, и везде, потому что то, что действительно полезно и хорошо, как правило, не рекламируется.

Не нужно гоняться за какой-то безумной дороговизной. Нужно поспрашивать у проверенных подруг. Даже наши старые бабушкины рецепты бывают очень эффективны: огуречная маска на лицо, клубника, банан…

Самый главный рецепт красоты вообще заключается не в косметике, а все-таки в позитивных эмоциях. Наверное, мыслить позитивно, безусловно – рецепт красоты.

Мне еще очень нравится обливаться. Если есть такая возможность – летом ездить куда-нибудь на родник, где в купели окунаться. В любую!

Это тоже хорошо.

Наверное, все-таки надо ходить по театрам, смотреть хорошие фильмы. Желательно не сериалы, а именно фильмы.

— Сериалы не бывают хорошими?

— Бывают. Редко, очень редко.

Пожалуй, пример действительно стоящего сериала – «Бригада». Он, конечно, мрачноватый, но именно с точки зрения тематики. С точки зрения искусства он очень даже ничего.

Можно найти, если поискать.

— Каким бы Вы с нами поделились секретом стиля? У нас все время об этом идет речь. Кто-то рассказывает: «Моя бабушка говорила, что главное в женщине – голова и ноги.

Должна быть прическа и туфли, а все остальное может быть какое угодно».

Анна Гришина: «Актерство помогает оправдывать всех людей вокруг»

— Сложно сказать. В принципе, я бываю разная. Если я иду на какую-то деловую встречу, очень похожа на бизнес-леди.

Если я иду на какую-то актерскую вечеринку, связанную с актерскими нашими делами, я одеваюсь ярко, броско: длинное платье, высокие каблуки, декольте, безумные высокие прически. Если я отдыхаю с ребенком в Тетьково – это в Тверской области – то на мне шлепки, шорты или короткие юбочки и топики, и я пошла!

Никто не поймет, девочка я или пацаненок, мама или сестра своей дочке?

Наверное, нужно прежде всего смотреть на то, что идет человеку, и понять свой стиль. Кому-то ближе классика. Значит, как-то придерживаться того, что идет.

Не того, что сейчас модно, потому что надеть можно все что угодно, но не то, что идет. В каждой вашей одежде, в каждом вашем облике должна быть какая-то изюминка именно от вас.

Чтобы не пропадала сущность человека. В прическе, может быть, в макияже, в обуви, в чем-то — в каком-то аксессуаре.

Нас, актеров, учили, что мы должны быть, в принципе, нейтральными, чтобы на нас можно было примерить и то, и то, и то в зависимости от ситуации.

— Обычному человеку нужно быть нейтральным? Или ему нужно какую-то определенную свою черту показать?

— Все-таки определенная черта очень важна, безусловно. Нужно искать индивидуальность.

Даже в нашей актерской нейтральности должна быть индивидуальность. Чтобы даже режиссер, взглянув на тебя, должен понять, что только ты сможешь сыграть эту роль, а другой не сможет.

Или для тебя только эта роль, а не другая. Это победа и удачная работа.

Поэтому, конечно, в жизни люди не должны превращаться в серую безликую массу. Наоборот, мы должны отличаться друг от друга чем-то и никого не копировать.

— Сейчас мы видим повальную моду на юбки и платья макси, но мало кто умеет их носить. Вы как актриса, которая на сцену выходит в исторических костюмах, умеете носить макси?

— И как это правильно носить?

— Для макси существует такой закон: если вы сутулитесь, то макси вам выпрямит походку, но подчеркнет всю вашу сутулость, и выразит все недостатки. Поэтому, когда вы надеваете макси, нужно держать спину максимально ровно.

Если, допустим, макси-юбка с каблуками, нужно делать маленькие шажочки. Вообще, есть очень хорошее упражнение, чтобы научиться носить старинную одежду или стилизованную под старину. Каждый актер это делал в свое время, когда был студентом.

Мы надевали каблуки, длинную юбку и клали на голову тяжелую книжку. И по квартире таким образом ходим 20 минут, час, кто сколько хочет.

Из одной комнаты в другую, стараясь при этом, чтобы при этом книжка не упала. У вас интуитивно не получится сделать большой шаг или ссутулиться, потому что книжка сразу упадет.

Главное – держать осанку и спину, и все будет хорошо.

— После роли свахи не возникает желания кого-то с кем-то познакомить?

— Да. Это у меня возникало постоянно.

— Или открыть свое агентство?

— Агентство, конечно, нет. Но то, что знакомила – это я постоянно знакомила. Дело в том, что эту роль я первый раз сыграла в институте, когда заканчивала четвертый курс ГИТИСа.

У меня как раз был дипломный спектакль и роль свахи. И там я, конечно, пыталась, и у меня получалось.

Моя лучшая подруга вышла замуж по моему знакомству, еще были такие положительные опыты. Я думаю, что это не отпечаток роли свахи, это, скорее, черта характера, которая позволила мне сыграть сваху.

— Браки по сватовству бывают счастливыми? Или чаще не бывают?

— Бывают, бывают! У нас в храме есть семья.

Разумеется, я не называю их по именам. Он был разведенный мужчина с двумя детьми, дети выросли.

Ему уже было под 50. А она была 35-летняя девушка, которая бегала от мужчин, очень всех боялась и понимала, что принц на белом коне не прискачет и не предложит ей руку и сердце.

Их познакомили, пригласили в одну компанию. Причем она думала, что он глубоко женат, поэтому и поехала.

Потом уже, сидя за столом, ей шепнули на ухо: «Ты присмотрись к Володе». Она говорит: «Зачем к нему присматриваться, он же женат». – «Нет, он не женат. Он давно уже разведен».

Она рассказывала: «У меня порыв был – убежать! Куда?

Неудобно вставать из-за стола и куда-то бежать». Волей-неволей, оказавшись рядом за одним столом, они присмотрелись друг к другу, вот уже четыре года счастливая семья, ждут пополнения семейства.

Да, такие случаи бывали. Только надо знать, кого приводить и к кому.

Это очень хорошо.

— А в Вашей жизни бывали явные чудеса?

— Да. 22 года подряд мы отдыхаем в Тетьково, это Тверская область, Кашинский район. В Кашине, как известно, находятся мощи святой благоверной княгини Анны Кашинской.

Всякий раз прихожу в этот храм, но ни разу там не причащалась. В этот раз я думаю: «Надо бы причаститься все-таки у мощей Анны Кашинской, потому что все-таки считаю ее своей покровительницей».

В то же время, в нашем Тетькове в пансионате жили актеры и снимался сериал, он назывался «Сестры и братья», Федора Абрамова. Это классика, это не какие-нибудь жуткие стрелялки-убивалки . Это по типу «Вечного зова» сериал. Маковецкий, Балуев, много наших известных актеров.

Полина Кутепова в главной роли.

Я подумала: «Господи, вот бы мне сняться в этом сериале, даже в маленькой ролюшечке, пусть без слов! Я, наверное, готова очень многим пожертвовать. Тем более я здесь, в Тетькове, как же так?»

Оператором этого фильма, главным оператором, был Володя Володин, с которым я работала на фильме «Монро». Мы с ним узнали друг друга, расцеловались, но меня никто не приглашал, меня никто не видел. Я очень переживала.

Но думала: «Надо все-таки готовиться к причастию». Унывать во время подготовки к причастию категорически запрещается.

Я стала читать последование ко Святому Причащению, перечитывать все каноны, акафисты. Каждый день я уходила в поле, читала по одному акафисту: и Анне Кашинской, и Петру с Февронией, и Александру Свирскому.

Значит, как-то успокоилась, подготовилась к причастию, причастилась.

И, самое интересное, что 3 августа, в один из дней памяти Анны Кашинской — это единственная святая, у которой 4 дня памяти в году — вдруг приходит ко мне кастинг-директор этого проекта и говорит: «У нас не приехала актриса, работа сорвалась. У нас для Вас работа – роль.

Марья, дочь одного из главных героев. Там всего два съемочных дня.

Но тем не менее – это серьезная работа, серьезная роль».

Я была счастлива! Я прыгала до потолка.

Я, конечно, заказала молебен Анне Кашинской в благодарение за то, что в этом фильме снялась. Ситуация совершенно невозможная.

Пробы к этому фильму шли полгода! Они отбирали каждого актера на каждую роль. Все роли были заняты еще полгода тому назад, и вдруг так – хоп!

Чудо.

— Анна Кашинская – Ваша небесная покровительница? Вы в ее честь крещены?

— У меня день рождения 6 декабря. Моя покровительница, в честь которой, наверное, я названа и крещена, это все-таки Анна, мать Богородицы.

Но я считаю Анну Кашинскую тоже своей покровительницей, потому что все-таки 22 года в Кашинские края мы ездим каждое лето.

— Что бы Вы пожелали всем участницам нашего клуба?

— Наверное, пожелала бы любви, конечно, всем. Я бы пожелала не унывать, это не то слово.

Как бы этого пожелать в позитиве, без отрицания?

— Радоваться?

— Радоваться! Да, радоваться жизни, радоваться каждому дню и любой мелочи, которая происходит. И верить в чудо, потому что, в принципе, вся наша жизнь состоит из чудес, только мы не видим их и проходим мимо, не замечая.

А если все-таки чудеса маленькие-маленькие подмечать, то потом в твоей жизни будут происходить и большие чудеса, и надо верить в то, что все возможно. Если в это верить, то действительно возможно все.

Потому что беда в маловерии.

Знаете, есть одна хорошая притча. Одна вдова пришла в церковь к батюшке и говорит: «Батюшка, я хочу стать верующей.

Я хочу уверовать в Господа Бога». Он говорит: «Ходи, читай молитвы».

Она говорит: «Я еще хочу, чтобы чудо случилось». Он говорит: «Случится чудо, только ты верь!»

Встает утром эта вдова. Ей нужно было навозную кучу перенести с одного места двора на другое. Вот не хочется ей это делать.

Она говорит: «Господи, ну что же, буду молиться месяц, буду все посты соблюдать, как бы этот месяц, постные дни, буду ходить в храм, буду исповедоваться, каяться. Может, она, эта куча, и сдвинется с одного места на другое.

Как гора перешла с одного места на другое, так и куча моя перейдет».

Вдова молилась, молилась, молилась. Прошел ровно месяц.

Выходит утром вдова во двор, а куча на месте стоит. Она говорит: «Ну вот, так я и знала!» Ну что, значит, плохо верила, поэтому и не сдвинулась. Хочется пожелать, чтобы все наши кучи разные все-таки двигались.

Все возможно.

Беседовала Ольга Гуманова

Фото из личного архива Анны Гришиной

О admin

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Check Also

За бортом

2 апреля отмечается Всемирный день распространения информации о проблеме аутизма. К большому сожалению, на то, ...

Дети помогли мне сильнее полюбить мужа»

История Алевтины Маркиной — мамы, занявшей 3 место в конкурсе рассказов «Чему меня научил мой ...

Дети и развод родителей

Мы продолжаем публиковать отрывки из книги «Мама, перестань читать нотации! И ты, папа, тоже!» греческого ...

Дети – это плоды любви

Интервью с мамой восьмерых детей Недалеко ушло то время, когда наше государство было заинтересованно в ...