Заседание 31

Жили-были на свете король и королева. Они очень любили друг друга и были счастливы в своём прекрасном королевстве. Король носил имя Ооле, он был первым в новой династии королей Каллистэ.

Он был хорошим королём, хотя и тяготился своей властью. Его королеву звали Гали.

Первые годы правления Ооле Каллистэ Первого не были лёгкими. Но в конце концов стараниями короля войны и прочие бедствия остались для его страны в прошлом.

Мир и благоденствие воцарились в ней.

Часто по утрам король и королева поднимались на самую высокую башню королевского замка и любовались окрестностями. Куда хватало глаз тянулись возделанные поля и светлые сосновые боры.

По реке, что протекала рядом с дворцом, плыли большие торговые суда из далёких стран и сновали маленькие рыбачьи лодки.

В такие минуты король вспоминал, какими тяжкими усилиями были достигнуты эти покой и изобилие, и радовался, что эти труды остались в прошлом.

Но однажды, стоя рядом с супругом на вершине самой высокой башни, королева сказала:

— Отрадно смотреть на счастливые и спокойные земли, но с некоторых пор моё сердце чувствует странное беспокойство.

— Что же тревожит тебя, моя королева? – спросил король.

— Я не могу понять. На вид всё хорошо. Но что-то недоброе зреет под покровом благополучия…

Король глубоко задумался над этими словами, и в его сердце тоже проникла тревога.

Чтобы развеяться, король позвал своего старшего советника и предложил ему устроить поединок на затупленных мечах.

Старший королевский советник, господин Эванхоле, с радостью принял вызов. Двор королевского замка огласился звоном оружия.

Господин Эванхоле, даром что голова его давно поседела, был отчаянным рубакой. Он смело нападал на короля и, хотя Его Величество и сам был искусным воином, Эванхоле сильно теснил его.

— Сдаюсь, господин советник! – рассмеялся король.

Господин Эванхоле опустил меч. Тяжело дыша и хмурясь, он разглядывал свой тупой клинок.

— Детские забавы! – проворчал советник. – Так и заржаветь недолго.

— Чем вы недовольны, господин Эванхоле? – спросил король.

— Я превращаюсь в сытого ленивого борова, — отозвался советник. – Всю свою жизнь я был солдатом! Моему мечу давно не хватает настоящего дела.

— Вам не хватает войны, господин Эванхоле? – удивился король.

Советник не ответил.

А через несколько дней в ворота королевского замка постучался Нищий Старец. Часто в трудные времена он помогал королю Каллистэ добрым советом.

— Передайте королю, что с высокой башни видно многое, но не видно главного, — сказал он. – Пускай король спустится вниз.

Король, как обычно, внял слову Нищего Старца. В одно прекрасное утро они с королевой переоделись в скромное дорожное платье и покинули королевский дворец.

День был погожий, и поначалу супруги просто наслаждались поездкой. Они решили отъехать подальше от королевского замка, в окрестностях которого многие знали короля и королеву в лицо.

Уже ближе к вечеру они остановились в большом селении и зашли в лавочку, чтобы купить еды. Толстый румяный лавочник учтиво приветствовал господ покупателей.

— Вижу, дела у вас идут неплохо, — промолвил король, заходя в лавку, тесную от обилия товара.

— Какой там неплохо! – сокрушённо вздохнул лавочник. – Такие у меня дела, что и до разорения недалеко.

— А в чём дело? – участливо спросила королева.

— Да в том, — отвечал лавочник, — что покупатель совсем избаловался. Чуть цены поднимешь, так никто и не вообще ничего не купит. Все сыты, у всех всё есть, ведь какой уж год урожаи такие, что закрома ломятся.

Всё стало дёшево. Совсем невыгодно теперь торговать. И куда только король смотрит?

Видно, что ему до нас никакого дела нет.

Так, вздыхая и жалуясь, лавочник отвесил господам покупателям хлеба и, не забыв содрать с них втридорога, с поклонами проводил до дверей.

Король с королевой поехали дальше.

Вечерело. Пора было подумать о ночлеге.

По дороге супругам повстречался человек на возу с сеном, ехавший в ту же сторону, что и они.

— Далеко ли до деревни? – спросил возницу король.

— До деревни-то? – лениво отозвался тот. – До деревни недалеко.

— А ты не туда ли едешь?

— Я-то? Туда.

Дом у меня там.

— А переночевать не пустишь?

Возница внимательно оглядел всадников.

— Нет, не пущу, — подумав, сообщил он. – Некуда мне вас положить. Раньше-то нашлось бы место – не в доме, так в сарае, не в сарае, так в хлеву.

А теперь дома — жена с детьми, в хлеву корова да лошадь, в сарае козы да свиньи… Нет, некуда мне вас положить.

— Ты, как я вижу, человек не бедный, — заметил король.

— Я-то? – удивился возница. – Я-то как раз бедный. Дом у меня маленький, в хлеву только и есть, что корова да лошадь… Ну, в сарае пара свинок да три козы всего…

— А разве раньше тебе не хуже жилось?

— Раньше-то? – задумался человек. – А чего его поминать, это раньше? Что было, то прошло… Да вот, кстати, сейчас вспомнил: раньше новый-то король подати вовсе отменил, мы уж обрадовались, что он у нас добрый!

А теперь снова платить заставляет! Нету ему дела до нас, бедняков… Это богатым при любом короле хорошо! Взять, к примеру, моего соседа…

Так, за разговорами, попутчики прибыли в деревню. Там возница распрощался, показав королю и королеве дом богатого соседа.

— Вот у него и переночуете!

Король с королевой долго стучали в запертые ворота. Из-за забора не доносилось никаких звуков, кроме злобного собачьего лая.

Потом раздалась громкая ругань, лай стих, а калитка приотворилась.

— Кого принесла нелёгкая на ночь глядя? – грозно спросил выглянувший на улицу человек с фонарём.

— Мы путешественники, — сказал король, — ищем ночлега…

— На воров вы непохожи, — задумчиво проговорил человек, поднимая фонарь повыше. – Ладно, переночуете на сеновале!

— Я могу переночевать и на сеновале, — сказал король, — но я волнуюсь за мою жену. Не могли бы вы дать ей место в доме?

— Нет, — отрезал хозяин. – В доме всё занято. У меня прислуга и девять человек работников.

Не могу же я уступить вашей жене свою собственную кровать!

— Я бы на вашем месте так бы и поступил! — заметил король.

— Вы, молодой человек, мне не указ, — промолвил хозяин. – Вы на своём месте, а я на своём. Посмотрел бы я на вас, если бы у вас на плечах было такое хозяйство!

Это вон моему соседу легко! К нему воры не полезут.

— А вас часто обворовывают? – сочувственно поинтересовалась королева, кладя руку на плечо рассерженного супруга.

— Пока что судьба миловала, — проворчал хозяин, пропуская путников во двор. – Но надо быть ко всему готовым. Кстати, с вас один золотой.

За ночлег.

— А когда-то жители Каллистэ славились своим гостеприимством, — сказал король.

— Так то когда-то! – отвечал хозяин. – Тогда времена были другие. А сейчас как людям доверять? Кругом одно ворьё!

И куда король смотрит.

Король молча вынул деньги. Хозяин стал чуть-чуть приветливее.

— Это бедняку хорошо, — доверительно проговорил он, попробовав золото на зуб, — от сборщиков податей откупится дохлым гусем, и всё ему с рук сходит. А с меня-то, как с богатого, вчетверо берут! Как будто я богатый!

Да я еле-еле концы с концами свожу! Эх, встретил бы я короля, всё бы сказал ему, что о нём думаю.

— А король отрубил бы вам голову, — сказал король.

— Ха! – усмехнулся хозяин. – Так он же смертную казнь давно отменил! Вот я и говорю: не король, а баба! Вольготно при нём разным разбойникам!

Воруй – не хочу.

— Стало быть, действительно не хотят! – вздохнул король, укрывая королеву своим плащом и зарываясь в сено.

Заседание 31

Неделю путешествовали король и королева по своей стране. Иногда им приходилось ночевать на улице.

Только одна старушка пустила их в дом. Да и то не задаром.

Королю пришлось наколоть ей дров, а королеве – вымыть пол.

За всю поездку король и королева лишь однажды встретили настоящего бедняка, да и тот оказался горьким пьяницей и хозяйство своё попросту пропил. Однако же и он считал, что во всех его несчастьях виноват король.

Ни от одного человека не услышал король ни слова благодарности.

С печалью в сердце возвратились государь и государыня во дворец. На башню они больше не поднимались.

— Я так хотел сделать своих подданных счастливыми! – говорил король. – В чём же я ошибся?

— Зависть, жадность и недовольство нельзя победить королевским указом, — отвечала королева. – Тут нет твоей вины. Просто ты думал о людях лучше, чем они того заслуживали.

Они терпеливо несли тяготы жизни в плохие времена, но не вынесли испытания благополучием. Так бывает…

— Что же мне делать?

— Смириться, мой король, — грустно промолвила королева. – Здесь ты бессилен. И я боюсь, что Небеса поступят по справедливости и отнимут тебя у неблагодарного народа.

Вот тогда все тебя полюбят. Но для этого тебе придётся умереть…

— Ах, лучше бы мне никогда больше тебя не видеть! – воскликнул король, и голова его поникла. – И не взваливать на тебя эту тяжесть.

— Я не хочу быть неблагодарной, — улыбнулась королева. – Я рада, что я с тобой. Долгим будет наше счастье или нет, я всё равно благодарю Небо.

Так и жили король с королевой, находя утешение друг в друге. И вот, по дворцу прошёл слух, что вскоре, после нескольких лет ожидания, у королевской четы появится наследник.

Радость, которую испытал король при этом известии, вскоре сменилась печалью и беспокойством. Никогда ещё корона не казалась королю такой тяжелой, как теперь, при мысли, что пройдёт, быть может, совсем немного лет, и бремя власти над неблагодарной страной ляжет на плечи его ребёнка.

Но не только это тревожило короля.

— Что-то уж больно тихо на Западе, — сказал он как-то раз, — Скуронд словно вымер…

Скуронд, Темная Страна, простиралась к западу от королевства Илиантэ. Испокон веков это королевство не знало такого покоя. Уже не один год пограничники не видали врагов даже издали.

Тщетно, шагая вдоль кромки облачной тени, всматривались дозорные в сумрак зловещих степей. Недобро шелестела жухлая трава под тяжестью вечных туч, но более ни малейшего движения не заметно было среди мрачных равнин.

Конечно, заманчиво было бы предположить, что Скуронд вымер. Ведь отрезанному от Восточных стран Скуронду неоткуда было взять даже хлеба. В этой страшной стране не росла даже полынь, а из зверей водились лишь волки: только они, из всех живых тварей, могли иметь потомство.

Что же до людей, ни один из обитателей Скуронда не был рожден на Западе.

Население Скуронда составляли преступники из разных стран Востока, те, кому так или иначе удалось уйти от наказания за свои преступления. Они бежали в Темную страну не только для того, чтобы сохранить жизнь. Все они, следуя по темному пути неправды, начинали ненавидеть свет.

Солнце становилось для них врагом, а вечная тень туч начинала казаться желанным приютом.

Они уходили на Запад, и тем, кто по своей воле перешагнул сумрачную границу, уже не было пути назад… Они, конечно, могли покинуть Скуронд, но только полностью укрывшись от солнца под глухими доспехами. Даже луна обжигала их, ибо она отражала солнечный свет. Даже звезды — далекие солнца других миров — кололи их, словно иглы.

И все же злодеи отваживались на вылазки: слишком сильна была в них страсть к разбою и грабежу. Награбленное добро не было им нужно.

Они не привыкли ни к чему относиться всерьез, в конце концов даже еда стала для них развлечением, а не необходимостью.

Поэтому Скуронд и не думал вымирать. Напротив, никчемное существование его обитателей удлинялось и удлинялось, как удлиняется проводимый в безделье день.

… В одно далеко не прекрасное утро опасения короля Каллистэ оправдались. Илиантийские пограничники, стоявшие в дозоре у западных рубежей, были неприятно удивлены внезапной переменой погоды. Со стороны бесплодной степи подул резкий, пронизывающий ветер и черная громада туч, казалось, сдвинулась с места, грозя поползти на Восток.

Дозорные плотнее завернулись в свои плащи. Около полудня те, кто нес службу у Западной дороги, увидели на темном горизонте пять черных точек.

Они стремительно приближались, превращаясь в пятерых всадников. Воины Илиантэ схватились за луки, но один из всадников вынул из-за пазухи белую тряпку и небрежно помахал ею.

— Не стрелять, — сказал удивленный начальник заставы, — это послы.

— Послы? — удивились пограничники, опуская луки. — Из Скуронда?

Начальник мог только руками развести. Тем временем пятеро подъехали к заставе.

— Пропустите! — сказали они. — Мы посланы к ничтожному глупцу, именующему себя королем Каллистэ!

— Посланы. — спросил начальник. – Кем?

Он подумал, что ослышался. Дело в том, что в Скуронде с роду не водилось никакого начальства.

Хотя злодеи и объединялись порою для войн и прочих темных дел, ничьих приказов они не терпели, ничьих поручений не выполняли.

— Не твоего ума дело! — нагло заявили послы.

— Пропустите их! — велел своим воинам ничего не понимающий начальник. — Надеюсь, государь Каллистэ разберется во всем.

Получив разрешение, гонцы пришпорили лошадей и умчались на восток, оставив стражей в тревожном недоумении.

На всякий случай начальник заставы отрядил гонцов к королю Илиантэ. Тот, выслушав известие, позвал своего сына и велел ему немедленно скакать в Каллистэ.

Скурондцы и принц прибыли туда почти одновременно.

Когда придворные сообщили о прибывших вражеских гонцах королю, он изменился в лице, но ничего не сказал. Подойдя к окну, он долго смотрел в небо, потом обернулся к советникам.

Синие глаза его потемнели, как море перед грозой.

— Я иду к Ее Величеству, — молвил государь, — примите послов, как подобает, и проводите в Тронный зал.

Четверть часа спустя Тронный зал королевского дворца Каллистэ был полон безмолвных испуганных людей. Хорошо себя чувствовали только пятеро скурондцев: они бесцеремонно развалились в посольских креслах и ковыряли мечами белоснежный мраморный пол.

Государь вошел в зал в полной тишине. Поклонившись, по обычаю, послам (те и не подумали подняться), король сел на трон. И тотчас в зал вбежал запыхавшийся принц Илиантэ.

Король обрадовался другу, подоспевшему в тяжелую минуту. Он обнял принца и усадил его рядом с троном.

— Я готов выслушать вас, господа, — обратился государь к скурондцам.

— И постарайся слушать как можно внимательнее, – с издёвкой проговорил один из послов. – Наша Госпожа не любит, когда к её посланиям относятся пренебрежительно!

— Ваша госпожа? – удивился Эванхоле. – Это что еще за шутки?

— Боюсь, что это не шутки, Эванхоле, — вполголоса молвил король. – Это Черная Пропасть.

— А королёк-то твой поумнее тебя будет, — сказал один из послов старшему советнику Каллистэ. – Вон как побледнел!

Черная Пропасть! Как тут было не побледнеть от страха!

Особенно тому человеку, который, как и король, хорошо знал историю.

Все бедствия земли начались с этой Пропасти. Учёные говорят, что во времена незапамятные на Небесах произошла война и кто-то очень злобный упал с Небес и расколол землю – так и родилась Пропасть, и, чтобы отгородиться от света, она закрылась от Небес чёрными тучами.

Далеко простёрлось ее владычество – так появился Скуронд, страна вечной тьмы.

— Итак, — вдоволь полюбовавшись ужасом короля Каллистэ, произнес один из послов, — нас действительно послала Чёрная Пропасть. Ты, королёк, слишком ей досадил.

Помирил непримиримых, накормил голодных, угасил злобу, устыдил преступающих закон. Зачем было так стараться? Всё равно ты не увидел благодарности.

Пропасти известно всё, что происходит на земле. И не без её участия твои подданные стали стадом тупых, зажравшихся свиней. Однако Пропасти надоело терпеть тебя.

Она велит, чтобы ты отдал ей корону вместе с властью над твоей страной. Ибо наша Госпожа знает, что именно твоя страна является хранительницей Востока.

Если твоя страна падёт, с ней вместе падут и все остальные.

— И вы уверены, что мы согласимся? – не выдержал Эванхоле.

— Разумеется, ваш королёк не согласится, — усмехнулся посол, — но в таком случае мечтать о быстрой и сравнительно безболезненной смерти не придётся ни ему, ни вам. Так что советую вам уговорить его, пока не поздно.

А пока вы его уговариваете, мы немного повоюем с Илиантэ.

С этими словами послы встали с кресел и, небрежно поклонившись, хотели удалиться.

Тут двое — самый молодой и самый горячий — не выдержали.

— Этого нельзя так оставить! — вскричали принц Илиантэ и Старший королевский советник, бросаясь к обнаглевшим послам.

— Нет! — вскочил с трона государь, но было поздно: оскорбленные друзья в порыве гнева сорвали с двух послов шлемы.

Скурондцы дико завопили: едва солнечный луч коснулся их лиц, они стали чернеть и дымиться, быстро обугливаясь. Через несколько мгновений два посла были мертвы.

Над их трупами в ужасе застыли молодой принц и Эванхоле. Да и король, и многие другие были потрясены.

Убийство посла — ужасное деяние, кем бы он ни был. Но еще ужаснее, когда под скурондской маской оказывается знакомое лицо!

Все присутствующие в зале успели разглядеть, что убитые послы – двое бывших королевских советников, которых король Ооле семь лет назад отправил в отставку. Всем стало ясно, кем являются остальные трое.

Они первыми очнулись от оцепенения.

— Ты ответишь и за это! — зашипели они на короля. — Ты ведь знаешь, что за убийство посла положена казнь! Но ты и так мертвец, а за их смерть мы разорим лишнюю пару ваших городов!

— Легко сказать, а попробуй-ка сделать! — воскликнул принц.

— Беги к папочке — успеешь попрощаться! – ответили послы.

— Как вы разговариваете с королевским сыном, скурондские собаки?! — вскричали хором принц и Старший советник.

— Ваше Высочество и вы, господин советник, сядьте! — король помолчал, и, поникнув головой, устало опустился на трон. — Вы совершили преступление, господа. Господин советник, за убийство посла я должен буду вас судить. Принц, я счастлив, что вы не мой подданный, и мне не придется карать вас… Приношу свои соболезнования господам посланникам.

Тела ваших товарищей с подобающими церемониями доставят к границам вашей страны.

О admin

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Check Also

А нужно ли «мыло душистое»

Написание этой статьи оправдывает единственная и очень простая мысль. Ребенка можно купать в простой воде! ...

Анна значит «благодать»

Я вслушиваюсь в божественный голос Анны Герман со старой пластинки. Первой большой пластинки, изданной в ...

Анна Гришина: «Актерство помогает оправдывать всех людей вокруг»

Анна Гришина – актриса театра и кино, выпускница актерского факультета ГИТИСа, ведущая авторской телепрограммы «Энциклопедия ...

Анна Людковская: «Я всегда занималась тем, что мне нравится»

Анна Людковская – известный кулинарный журналист и медиаменеджер, создатель и идеолог кулинарного журнала «ХлебСоль», ведущая ...