Заседание 36

Главное, что нужно знать о Черногории нам, русским, это то, что чая в Черногории нет. То есть, в нашем понимании. Слово чай присутствует в любом меню любого ресторана, и тем не менее.

Приходя на ужин в отель и видя за столиками новый призыв (мы-то здесь уже вторую неделю срок мотаем), мы заранее знаем, что, когда наши соотечественники попросят чаю, официанты переживут кратковременный культурный шок (им это как-то не надоедает), после чего побегут в гостиничный ресторан и вернутся обратно с красивым бокалом, украшенным долькой лимона и веточкой чего-нибудь. Это и будет чай.

Поняв, что привычное чаепитие с большим чайником и ребята, подлейте кипяточку им не светит, соотечественники идут на пляж и покупают электрический чайник (если в их номере нет кухонного угла), а потом пытаются найти в местных магазинах что, собственно, заварить.

В магазине им гордо показывают ассортимент: одна пачка чая чёрного, одна – зелёного. И тот, и другой – в пакетиках. На безрыбье, конечно, и так сойдёт.

Но если вы страстный любитель и ценитель, то вас ждёт жестокий облом. В общем, чтобы выжить в этих ужасных условиях, приезжайте со своими запасами.

Зато если вы любите кофе, то, как гласила выложенная камушками на пляжном песке надпись, которую мы встретили в один из солнечных дней, Санёк, мы в раю! Такой мощности продукт, какой выдают здешние аппараты, в Москве я почему-то не встречала. Мы пытались выяснить, что означает загадочная надпись нес кафе, встречающаяся в здешних меню, но так и не выяснили.

По-русски в некоторых заведениях пишут с ошибками, которые сделали бы честь любой китайской фабрике обувных стелек. Методом научных экспериментов мы пришли к выводу, что нес кафе — это кофе, сваренный в аппарате. В турках тут варят либо для себя, либо он дороже.

Хотя и ничего особенного, такой и я могу сварить.

Мы завели добрую традицию: часам к двум мы идём на дальний конец бухты в тот самый затерянный в кактусах рыбный ресторан. (Кстати, не вздумайте эти кактусы трогать: нежный пушок на цветочных почках при попытке более пристального изучения оказывается коварнейшими колючками. Они незаметно входят в пальцы и сидят там прозрачными занозами, вытащить которые практически невозможно, ибо не видно. Если кому-то когда-то повезло близко познакомиться со строительной стекловатой, то вот оно то же самое.)

На всём побережье в ресторанах подают добротную домашнюю еду в катастрофических, как я уже писала, количествах. В найденном нами заповедном месте на кухне работает не просто повар, а художник своего дела.

Впрочем, в таком месте иначе быть и не может. Каждая деталь не говорит, а прямо-таки вопиет о том, что нетворческим личностям вход сюда категорически не рекомендован.

Здесь то ли живут, то ли живут и работают несколько мужчин разного возраста, несколько котов и маленький лопоухий щенок. Хозяин заведения сидит либо с удочкой на причале, либо в тени в самодельном кресле-качалке. Ещё одно монументальное кресло, похожее на трон, установлено у прибоя с таким расчётом, что в ветреную погоду волна останавливается вровень с подножьем, но не мочит ног сидящего.

Так что любителей медитации с видом на открытое море тянет в это кресло с неодолимой силой.

А любителей медитации здесь гораздо больше, чем не-любителей. В сущности, к не-любителям относятся только туристы. Местные жители отличаются созерцательным добродушным спокойствием и крайней – на наш взгляд – неторопливостью.

Особенно это заметно в ресторанах, где официанты не носятся электровениками, а неторопливо наслаждаются процессом бытия, невольно вовлекая в него клиентов.

Кстати, если вы всё-таки забыли привезти с собой чай. В Будве, в Старом городе, куда мы с мужем всё же сходили, когда исследовали Бечичскую бухту вдоль и поперёк, есть один-единственный (возможно, на всю страну) магазин чая. Для нас – ничего особенного, вроде Заварки, но для Черногории – настоящая экзотика.

Нужно войти в старый Город через ворота с иконой святителя Петра Цетиньского (это те, что у самого причала неделю назад рядом с ними гордо стояла таганрогская яхта Северина) и почти сразу свернуть направо в тупичок размером с небольшую комнату. Магазин открывается после полудня, и держат его, разумеется, наши.

Молодые супруги из Москвы Александра и Никита изо всех сил пытаются объяснить черногорцам, что чай – это хорошо и перспективно.

Но черногорцы чрезвычайно тяжелы на подъём. И не только в смысле чая.

Они вообще такие. Например, поговорка про готовь сани летом — ни разу не про них.

К лету тут начинают готовиться за неделю до (да и то, лишь самые продвинутые), а заканчивают примерно к середине. А сворачиваться начинают уже в августе.

С первого октября из десяти отелей восемь уже закрыты на зиму, а большинство пляжных ресторанов – просто разобраны и увезены. Это притом, что бархатный сезон в полном разгаре.

Московский бизнесмен Никита не понимает, как можно упускать такие возможности. Но черногорцы, похоже, не сильно озабочены получением прибыли. Бизнес здесь ведут по принципу а мне хватает.

Ибо, как гласит первая из Десяти Черногорских Заповедей (купила себе в мастерскую в красивой рамочке в русском переводе с традиционными многочисленными ошибками), Человек родился усталым и живёт, чтобы отдыхать.

Заседание 36

Вероятно, поэтому найти в Черногории сувениры местного производства не то чтобы нереально, но довольно трудно. Саша и Никита показали нам магазин напротив их собственного.

Они сказали, что хозяйка сама лично ездит по черногорским весям и собирает поделки только местных умельцев. Но только сейчас магазин закрыт.

Он откроется в сезон, когда туристов станет побольше. Мы переглянулись: на наш взгляд, по Старой Будве уже и сейчас трудновато пройти…

— А в сезон тут будет вообще кошмар, — мрачно предрекла Саша. – Что на суше, что на море. Круглосуточные дискотеки и фестивали. В конце концов начинаешь привыкать, как к шуму от МКАД под окном.

А в море не протолкнуться. Настоящая чорба.

Чорба – это черногорская похлёбка. Суп у них тут тоже есть: прозрачный куриный бульон с вермишелью на скорую руку. А чорба – это всегда густо и вкусно.

В отличие от второго, порции чорбы маленькие. Наверно потому что она в принципе может заменить и суп, и второе сразу.

Идя обратно из Будвы, мы увидели, что ещё один из отелей уже успел огородить свой пляж и расставить на нём лежаки и зонтики. Навскидку – несколько сотен койко-мест, расставленных аккуратно, как в армии, ровными тесными рядами.

Что ж, мы уедем раньше, чем море превратится в чорбу, и тоже это прекрасно.

Народу уже стало гораздо больше, чем неделю назад, и даже наш затерянный в кустах заповедный ресторанчик перестал быть тихим местом. Хотя в основном здесь тусуются свои (и даже меню здесь только на сербском, без всяких переводов), но и русскую речь приходится иногда услышать.

Два голландца забрели с коллекцией собранных на берегу камней и вывалили её на стол, чтобы полюбоваться. На мой взгляд, камни можно было бы отбирать и потщательнее, ибо и форма, и размеры экземпляров оставляли желать лучшего: мужики явно хватали всё подряд.

Неудивительно: галька здесь вся разноцветная, да ещё и с узорами. Мужики натурально тащились.

Официант принёс пару экземпляров из собственной коллекции, чтобы поддержать беседу, пока повар готовил заказанную рыбу: перед этим её приносили показывать в сыром виде.

Из толпы котов мне удалось приручить только одного. Было довольно холодно и сыро, и он решил погреть об меня лапы. Остальные, мучительно завидуя, орали вокруг, но в руки не давались.

Жрали всё подряд – и хлеб, и ножки от креветок, и острый сыр в оливковом масле. Жаль, что именно в этом ресторане к ризотто не подавали гарнир…

Во всех других местах, представьте себе, к ризотто с морепродуктами полагалась варёная картошка со шпинатом. Пожалуй, это был второй в моей жизни гастрономический шок.

Первый был давным-давно ещё в России на деревенском приходе, где на трапезе на второе подали макароны с сахаром. А вот здесь – рисовая каша (ибо этот ризотто напоминал именно добротную густую бабушкину кашу) с гарниром из картошки.

Впрочем, картошку я потихоньку отправляла под стол, где её встречали с большим энтузиазмом, громким мявом и взаимным мордобитием за каждый кусок.

В общем, если бы не кошки, мы бы там не выжили. После обеда, переваливаясь с ноги на ногу как пингвины, мы шли в отель, чтобы попытаться как-нибудь проголодаться до ужина.

Обычно нам помогало в этом деле местное сухое вино пополам с водой. Ну, и телевизор. Мы быстро научились находить местные программы.

Особенно хороши были музыкальные. На первый взгляд их было много, на второй – везде играл один и тот же оркестр: десяток молодых хорошо откормленных парней лихо наяривал местные зажигательные песни. Ими руководил дедушка-баянист в бейсболке.

То есть бейсболок у него было несколько: в зависимости от передачи. В сочетании с убийственно-мрачным выражением лица (точно такое же выражение было у всего остального оркестра) это производило неизгладимое впечатление. Полтора часа здорового смеха – и можно снова идти покушать…

Однако всем десертам, которыми были так богаты местные меню, я предпочитала мурву. Про неё мне рассказала сестра, когда я, идя по набережной, заметила у себя под ногами какие-то беленькие шишечки. Это оказались ягоды.

Росли они на дереве – на самом обычном дереве, никак не похожем на плодовое. Дерево было усыпано ягодами от нижних ветвей, до которых я худо-бедно дотягивалась, до самой макушки на уровне примерно третьего этажа.

Ягоды на мурве были либо ещё зелёные и безвкусные, либо уже упали. Но я всё равно нашла несколько ещё не упавших, но уже созревших экземпляров, и с тех пор ежедневно шокировала местную публику, объедая все встречные деревья. Мурва бывает белая и чёрная.

Чёрная по виду похожа на ежевику, а по вкусу… а по вкусу мурва не похожа ни на что. Мурва – это мурва. Вкусная, зараза.

Самое вкусное, что я ела в Черногории.

О admin

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Check Also

Дети слушаются только счастливых родителей»

История Ольги Еременко — мамы, занявшей 2 место в конкурсе рассказов «Чему меня научил мой ...

Дети в большом городе

От редакции: приводим отрывок из интервью психолога Анны Варги журналу «Большой город» о проблемах современной ...

Дети в священнической семье

От редакции: продолжаем публикацию отдельных глав из книги Марии Мандзари-Михаил “Образ пресвитéры и её место ...

Родители особых детей не должны быть героями

«… И кому какая польза от того, что маленькую девочку убивает извращенец? — спросил Мак, ...