Любовь Воропаева: «Сохранить в себе девочку! »

Эта скромная женщина уже столько времени работает в российском шоу-бизнесе, что стала чем-то вроде национального бренда. Выпускница английской спецшколы и Института иностранных языков имени Мориса Тореза, Любовь Воропаева защищала институтский диплом своими переводами сонетов Китса, но переводчицей так и не стала, а стала автором трех поэтических книг и более тысячи публикаций стихов в периодике.

В соавторстве с мужем, композитором Виктором Дорохиным, Любовь Воропаева создала на российской эстраде множество хитов, и уже как продюсер — несколько ярких звезд, свет которых не гаснет до сих пор. Самый громкий их проект — Женя Белоусов со своей визитной карточкой — песней «Девочка моя синеглазая». Никто и не догадывался, что «девочкой синеглазой» Любовь Воропаева называла компьютер своего мужа, к которому очень его ревновала…

Любовь Воропаева: «Сохранить в себе девочку! »

— Я коренная москвичка, из интеллигентной семьи, с традициями, с корнями, — рассказывает Любовь Воропаева. — Мой папа — профессор, доктор наук, лингвист, а мама — физик-ядерщик. В моем роду творческих людей не было, я одна а так — и врачи, и педагоги. Бабушка моя, папина мама, закончила Институт благородных девиц.

Родилась и жила я на Гоголевском бульваре, а бабушки и дедушки — на Тверской, в знаменитом доме Нирензее в Большом Гнездниковском переулке, так что я росла между Арбатом и Тверской. Дитя центра, выросшее на бульварах и даже немножко на крыше, потому что в доме Нирензее все дети гуляли на крыше, там были замечательные детские площадки.

Моими соседями по дому были множество знаменитых артистов, писателей и прочих известных людей. Стихи начала писать в три года, и делаю это сколько себя помню. Я поэт не по профессии, а по национальности.

Есть такая национальность — поэт, и к ней я принадлежу с детства. Никогда это занятие не бросала, хотя бывали перерывы. История дома Нирензее — это отдельный рассказ: в поисковике в Интернете можно найти и фотографии его необычных интерьеров, и рассказы о тех людях, которые населяли этот дом.

Там когда-то получили квартиру родители моей мамы, и она там жила до своего замужества. Все в доме меня знали с детства, я тоже многих знала, и это был потрясающий мир, который сейчас разваливается буквально на глазах…

И вот, когда летом 1979 года я находилась в этом доме, звонит мне как-то Фаина Раневская. Прекрасное начало рассказа, если бы не тот факт, что звонила она вовсе не мне, а ошиблась номером всего на одну цифру, звоня кому-то из знаменитых жильцов нашего не менее знаменитого дома.

Итак, звонок. Беру трубку, слышу голос Раневской: «Деточка, это Раневская, дай маму!» В трубке реально голос Раневской, я обалдеваю, но тут же беру себя в руки и выпаливаю: «Ой, Фаина Георгиевна, вы знаете, вы ошиблись номером, но я так сейчас счастлива, что мне надо вам что-то сказать!

Я вас люблю, Фаина Георгиевна! Я вас так люблю!» «А вы кто такая, деточка?», — спрашивает у меня Раневская… «Я… я просто… я молодая поэтесса, и я вас люблю!» — отвечаю. «Знаете что, деточка, если вы поэтесса, то прочтите-ка мне свои стихи», — требует Раневская…

И я читаю Раневской свои стихи по телефону! Время от времени она требует: «Еще!», и я читаю что-то еще.

Наконец Раневская грозно говорит: «Больше никогда никому не говорите, что вы поэтесса!» У меня перехватывает дыхание, и чуть ли не останавливается сердце — молчу! А Раневская после театральной паузы злорадно добавляет: «Не смейте говорить, что вы поэтесса, слышите?!

Потому что, вы, деточка, не поэтесса, а большой поэт!» Что-то я потом ей в трубку лепетала, мы попрощались… и все!

Ты идёшь и сжимаешь синицу в руке.
Думаешь, что идёшь… А сам – устал пятиться…
А я лежу и считаю звёзды – на потолке,
И одна из них – до утра – по щеке моей катится…

Я не скажу тебе утром: «Вот след звезды…»
Ты не увидишь его – не напрягай даже зрение…
Но я, быть может, тебя уберегу от беды
И подарю тебе новое стихотворение.

— Помогало ли вам в вашей женской судьбе то, что вы поэт?

— Да нет, не помогало, конечно. Скорее мешало.

Потому что поэт — это человек без кожи, очень ранимый. И вот это состояние оторванности от земли мешает в земных отношениях. Особенно в отношениях с мужчинами.

Мне повезло: мой покойный муж Виктор Дорохин хорошо знал, чувствовал, ценил и любил поэзию, но мои состояния ухода туда все равно не понимал и не принимал как муж. Хотя стихи мои читал с удовольствием, даже песни писал на какие-то готовые мои стихи, в частности, песня «Две женщины», которая стала очень популярной в исполнении Роксаны Бабаян, написана на мое стихотворение, посвященное Римме Казаковой.

Но вообще, если проследить не только мою судьбу, но и судьбу большинства женщин-поэтов, можно заметить, что поэзия — это такое занятие, которое мешает в личной жизни. Поэта вынести очень сложно, это постоянная рефлексия, это большой ребенок.

Господь дал мне такую душу, которая разрываема и терзаема. С одной стороны, это дар — чувствовать очень глубоко, а с другой — это непомерно тяжелое бремя.

Особенно когда пишешь и душа твоя разрывается, и ты чувствуешь какие-то вибрации. Стихи не сочиняются, стихи слышатся. Вдруг появляется какая-то зацепка, подключение куда-то — я не знаю, куда… Я живу как поэт, чувствую как поэт…

Любовь Воропаева: «Сохранить в себе девочку! »

— Расскажите про Виктора Дорохина, вашего мужа?

— Он был моим вторым мужем. Первый раз я выскочила замуж в восемнадцать.

Я училась на первом курсе института, а муж, отец моего сына, институт заканчивал. Познакомились мы в библиотеке, в читальном зале, а после меня он, кстати, что смешно, женился на библиотекарше. (Смеется). Я недолго была замужем, поскольку брак у меня ассоциировался с желанием вырваться из-под родительского крыла и жить самостоятельно.

После рождения сына мы с мужем разошлись… Мой сын — взрослый самостоятельный человек, у него своя семья, зовут его Дмитрий. Руководит проектами в крупной американской строительной компании, так же, как и я, закончил Институт иностранных языков.

— Как вы воспитывали сына?

— Да никак не воспитывала. Я была очень молодой мамой, полной дурочкой, студенткой.

Мне было очень тяжело. Мои родители помогали. Мама раньше времени ушла на пенсию, чтобы помочь мне закончить институт и вырастить Диму.

А вскоре после окончания института я стала ездить на гастроли, начав писать песни и работать на сцене — я была ведущей концертов, и мой сын полностью переселился к моим родителям. Они его вырастили.

Если бы не они, не знаю, что было бы. Своей творческой карьерой я целиком и полностью обязана родителям.

Сын вернулся ко мне, когда уже учился в шестом классе. К тому времени я перестала мотаться по стране.

Любовь Воропаева: «Сохранить в себе девочку! »

— А как вы познакомились с вашим вторым мужем?

— На гастролях. До этого мы год были знакомы.

А роман разгорелся в городе Талды-Кургане. Мы долго держались, а потом не выдержали.

Он тогда сказал, что у наших отношений нет перспективы, так как он давно и плотно женат, но через три дня переменил свое решение. В результате мы прожили в браке четверть века и были счастливы.

После свадьбы мы ушли из Москонцерта «в никуда», потому что руководитель коллектива, в котором мы работали, был против наших отношений. Еще до встречи с Виктором я имела опыт написания песен с большим количеством соавторов-композиторов и даже была автором одной из первых советских рок-опер «Робинзон Крузо».

У нас с Виктором была только одна возможность для того, чтобы совместно продержаться, — это песенное творчество. Я ему сказала: «Давай писать песни вместе».

Тем более, что он меня ревновал — ко мне приезжали разные композиторы. Так мы с Дорохиным начали писать песни. Что было дальше — всем известно.

Песни стали популярными, а мы стали популярным творческим дуэтом. Большая любовь, совместное творчество. Мы, правда, часто ссорились, кипели итальянские страсти.

Обижал он меня сильно, кричал: «Засунь свои стишки куда-нибудь подальше!». Я писала по сорок вариантов, а он говорил, что все это не то. Большую школу я с Дорохиным прошла…

В песне «Последнее танго», которую пела Катя Семенова и с которой мы стали лауреатами «Песни года», припев я писала несколько месяцев. Не шли нужные строчки. Виктор браковал текст, я рыдала.

И вдруг меня осенило и — песня получилась! Он сказал: «Да, это то! Мурашки, мурашки!».

Виктор был лидером в семье. Характер у него был очень непростой. Верите или нет, но он — «Скорпион»!

Человек, который занимается самоедством и в конечном итоге уничтожает себя. Он постоянно жалил меня, и это послужило одной из причин того, что в какой-то момент, не выдержав всего этого, я ушла от него к другому человеку, и у каждого из нас появилась своя личная жизнь. Тяжелый наступил период, наш брак, что называется, «устал», и мы решили отпустить друг друга.

А после, когда я узнала, что Виктор тяжело заболел, я вернулась, чтобы ухаживать за ним, и он умер в этой квартире у меня на руках.

Любовь Воропаева: «Сохранить в себе девочку! »

Это случилось в 2009 году. Довольно тяжко мне теперь находиться в этой квартире, мы с моим гражданским мужем композитором и музыкальным продюсером Николаем Архиповым приезжаем сюда на зиму, а остальное время проводим за городом.

Наша семья живет очень камерной жизнью. На лето мы перевозим нашу музыкальную студию в загородный дом, а потом — обратно.

Это единственное, что мы перевозим, потому что все остальное в загородном доме есть, включая всякие мои наряды, посуду и прочее. Так что у нас переезды происходят исключительно с компьютерами, гитарами, микрофонами, усилителями и колонками.

Какое-то время мы жили за городом постоянно, изредка наезжая в Москву, и тогда все артисты приезжали туда к нам. Всем это очень нравится, потому что летом и шашлыки, и лес, и речка, и вдохновение повсюду в воздухе.

Память обо мне –
длинная дорога.
Память обо мне –
нежности немного.
Память обо мне –
тихий звон трамвая.
Память обо мне –
женщина другая.
Память обо мне –
вся печаль твоя.
Память о тебе – я.

— Вы родились сильной или все-таки стали такой под влиянием обстоятельств?

— Я стала такой, проделав огромную над собой работу. А в детстве у меня очень рано начала проявляться моя поэтическая натура. Я много доставила огорчений своим родителям.

Меня и из школы выгоняли, и маму постоянно вызывали в школу. Вечно я что-то вытворяла, а однажды даже убежала из дома.

Никто со мной не скучал. Родители часто вспоминают, как гуляли со мной на Гоголевском бульваре — мне года два было, — и я плакала и просила: «Хочу луну с неба!».

И всю жизнь я этого хочу! С другой стороны, не такая уж я железная, как вы уже поняли, находясь в моей квартире.

Я очень даже женщина, обожаю все «девочковое», как принято говорить — и красивые интерьеры, и наряды, и хорошую косметику, и кулинарию. А «железной леди» — это меня уже журналисты прозвали, им же нужно что-нибудь придумать. Живу я сегодняшним днем, сегодняшними стихами, тем, какая я сегодня, здесь и сейчас.

У меня более двухсот песен. А стихи свои новые не хочется издавать, заниматься этим копошением, потому что жизнь такая короткая, что хочется бежать дальше.

Сейчас очень жесткое время. И пока я жива, хочется дать море улыбок и позитива людям.

Мне кажется, каждый человек должен с полной отдачей, на всю катушку жить, и именно поэтому я продолжаю заниматься творчеством.

Любовь Воропаева: «Сохранить в себе девочку! »

— Нужно ли вам сильное плечо, или вы чувствуете себя самодостаточной?

— Наверное, все-таки нужно. В каких-то моментах я очень беззащитная. Мне тяжело даже дверь ключом открыть.

Все время путаюсь с этими ключами. С бумагами я вообще не могу иметь дело. Для меня все эти счета, квитанции, справки, какая-то документация — темный лес.

Коля, мой гражданский муж и соавтор, в этом вопросе тоже не особо разбирается, поэтому у нас есть управляющий делами. Но все дела по дому Коля взваливает на себя, хотя он творческий человек, весь в музыке.

Кроме готовки, уборки и засовывания белья в стиральную машину я ничего больше не делаю. В загородном доме я ничего не могу сама сделать без помощи.

Конечно, мужское плечо нужно, в смысле чисто мужской помощи.

— Вы прекрасно выглядите. В чем секрет молодости женщины?

— В том, насколько мы сохраняем в себе девочку, настолько мы разрешаем себе смотреть на мир не оценивающим, а восторженным взглядом. От этого зависят и наша молодость, и наша энергия, и наше наслаждение собой и жизнью.

Ведь женщина начинает стареть, как только умирает ее внутренняя девочка.

— И напоследок — совет красоты от Любови Воропаевой.

— Девушки, не надувайте себе губы, как пельмени! Это же общепит, а сейчас — время натуральных продуктов!

Беседовала Елена Ерофеева-Литвинская

О admin

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

x

Check Also

Кто в семье должен «начать с себя», чтобы не дошло до развода

Этому тексту лет десять, а я все не решалась его записать. Сначала я слишком хорошо ...

Кто пережил в детстве лицемерие взрослых, сомневается во всех авторитетах»

Потери бывают разные. К иным мы пытаемся внутренне подготовиться, а другие обрушиваются на голову, как ...

Круглый стол для профессионалов и родителей «Колыбельная в век диджитализации»

23 сентября, с 15 до 17 часов в Центральном доме художника (ул. Крымский Вал, д.10) ...

Кристина Аглинц: «Пианино было для меня, как соска для ребенка»

Музыкальному дару Кристины Аглинц трудно дать определение. Нельзя назвать ее только пианисткой, певицей или композитором ...